- Вам необходимо уснуть, - сказал Избистер решительно и с таким видом, будто он нашел верное средство. - Совершенно необходимо.
- Мой разум необычайно ясен. Так никогда не было. И тем не менее я сознаю, что меня затягивает водоворот. Сейчас...
- Что такое?
- Приходилось вам видеть, как исчезает какой-нибудь предмет в водовороте? Расстаться с солнечным светом, с рассудком...
- Однако... - перебил его Избистер.
Незнакомец протянул руку, глаза его стали безумными, и он крикнул:
- Я должен покончить с собой. Хотя бы у подножия этого мрачного обрыва, где зеленая зыбь клокочет белой пеной, куда стекает этот ручеек. По крайней мере там... сон.
- Это безрассудно, - возразил Избистер, напуганный истерическим взрывом незнакомца. - Уж лучше попробовать лекарства.
- Зато там сон, - твердил незнакомец, не слушая.
Избистер посмотрел на него, и ему пришло в голову: уж не сама ли судьба свела их сегодня друг с другом?
- Совсем не обязательно, - сказал он. - Около Лулвортской бухты есть обрыв такой же высокий, оттуда упала маленькая девочка - и осталась жива. Она и по сей день здорова и невредима.
- Но эти скалы?
- На них можно проваляться со сломанными костями всю ночь напролет, и волны будут обдавать вас холодным душем. Недурно?
Их взгляды встретились.
- К сожалению, ваш способ не выдерживает критики, - продолжал Избистер с сардонической усмешкой. - Для самоубийства ни эта скала, ни другая не годится, - это я говорю, как художник, - он засмеялся, - слишком уж отдает плохим любительством.
- Но что же тогда? - сказал незнакомец в замешательстве. - Что же еще? Разве можно сохранить рассудок, если все ночи...
- Вы шли один по берегу?
- Один.
- Ну и глупо сделали. Надеюсь, вы не обидитесь на мои слова? Один! Вы же сами сказали, что физическое утомление - это не лекарство для уставшего мозга. И кто это вам посоветовал? Что ж тут удивительного! Идти одному, над головой солнце, вас томит жара, усталость, одиночество - и так в продолжение целого дня. А затем вы, наверное, ложились в постель и попытались заснуть. Не так ли?